Киту Миллеру предъявили требование, от которого не отвертеться. Хью Хефнер, исхудавший от стресса копирайтер из Чикаго, бросился на него из толпы с криком о краже журнала. Полицейский уже тянул наручники, толпа ждала скандала. Кит отпустил руку нападавшего и отдал его охраннику, отвёл Хефнера в сторону и выслушал историю о восьми тысячах долларов инвесторских денег, о заложенной мебели, об ушедшей жене с четырёхлетней дочерью, о мечте, ради которой он год не спал. Человек стоял на краю, и Кит дал ему тридцать секунд на выбор: остаться на дне или нырнуть в лимузин к Говарду Хьюзу.

Хьюз встретил их в Аспене верхом на серой лошади, за спиной у него на лыжах скакал напарник. В курительной лоджа он достал папку с тисненым «H. R. H.» и изложил план: скупить по дисконту долговые бумаги империи Хёрста, предъявить их к погашению, поставить своих людей. Банкиры с Уолл-стрит уже катаются на соседнем склоне. Гувер-младший «в общем» не против. Но в Белом доме никто не в курсе, что главного спонсора республиканцев готовят к разорению, и Кит понимает: в случае срыва крайним останется он, молодой издатель без политического тыла.

Кит выдвинул шесть условий — от контроля над топ-менеджментом до отдельной корпорации для сделки, чтобы не утопить журнальный бизнес. Последнее требование заставило Хьюза морщиться: встреча с министром финансов, прямое слово из ближайшего окружения президента. Хьюз кивнул, налил ещё «Лагавулина», а Кит думал о двадцати восьми процентах в строящейся телесети — билете в будущее, за который придётся расплачиваться репутацией.