Аркадий приходит в себя в санитарном обозе, который тащат не лошади, а собранные из обломков мертвецы. Он не помнит своего имени, не может открыть глаза, но слышит, как шаман Тыманча торопит целительницу Марусю, а та плачет и жалуется, что силы утекают песком. Потом вспыхивает алое закатное солнце, и он снова проваливается в темноту.

По чужим словам, он — оборотень и ещё и некромант, хотя сам этого не помнит и не понимает. Его тянет назад, к фронту, к людям, чьи голоса кажутся ему знакомыми, но теперь за ним охотятся и печёрские монахи, и офицеры безопасности, и какой-то дьякон, который видит в нём редкий дар и новую перспективу для своей обители. Аркадий не хочет быть ни послушником, ни подопытным. Он хочет воевать по-своему, но сначала ему придётся выбраться из железного бокса санитарного вагона и выжить в чужом теле, которое не слушается.

Аркадий теряет покой, имя и прежнюю жизнь. Ему мешают те, кто хочет использовать его силу, и те, кто боится её. Он бежит через разбомблённую Моравию, подбирая по дороге призрака сапёра, носящего голову отдельно от тела, и полосатую кошку, которая чует смерть. Его ждут встречи с работорговцами, с мёртвыми, которых он сам поднял, и с собственным Зверем, который знает о нём больше, чем Аркадий о самом себе.