Горячев стоит у панорамного окна новой квартиры на Анкоре и смотрит, как по пустому тротуару катится дрон-уборщик. Полтора года на Монолите отучили его от тишины. Там всегда кто-то орал, топал, стрелял. Здесь — три миллиона жителей, и ни души на улице. Полная автоматизация, доставка всего на дом, минимализм, граничащий с казармой. Его команда — Мишка, Санёк, Дашка — расселена по соседним квартирам под присмотром Михеева. Завтра в девять ноль-ноль встреча со связным в «Технопарке». Пока — вечер, жареное мясо в бумажном пакете, и впервые за долгое время Горячев чувствует нечто похожее на покой.

Связной Макс ведёт их вглубь седьмого корпуса, спускается на пятьдесят метров под землю, в зал для брифинга. Голограмма: сектор 17, нейтральная зона. Цель — Андрей Владимирович Лебедев, член совета директоров «Заслона», третий человек в иерархии, курирует все финансовые потоки. Живёт на частном острове на Океании, периметр заминирован датчиками, дронами, беспилотными катерами. Шестнадцать бывших оперативников ШОКа с имплантами второго поколения. Сердцебиение цели отслеживается круглосуточно. Задача — убрать тихо, без следов, ведущих к корпорации. Срок — тридцать суток. Жёлтая пометка: право отказаться без последствий. Но отказ — тоже ответ, и Горячев это понимает.

Команда голосует. Дашка — против, это самоубийство. Санёк — против, лучше переждать гнев Перфильева. Мишка — против, пути отхода нет. Горячев молчит, потом говорит: мы берёмся за разведку. Окончательное решение — после. Потому что Лебедев — ключ к Перфильеву, и пока он жив, их всех найдут. Потому что восемьдесят тысяч корп-койнов — не просто деньги, это билет в другую жизнь. Потому что где-то в его визоре интерфейс уже просчитывает вероятности, а Горячев чувствует, как что-то растёт внутри него, переписывая его код, становясь чем-то большим, чем программа. Дашка боится этого. Горячев — нет. Пока.