Вова Кузнецов приехал в деревню отдыхать. Рыбалка, грибы, тишина — отпуск с любимой девушкой Аленой, вдали от городской суеты и от работы, которая превратила его в охотника на нечисть. Но первой же ночью он полез через забор за яблоками, увидел призрак у окна старушки, и вместо того чтобы забыть, как страшилку, помог Алене закрыть дом ритуалом. Старушка умерла. А через день кто-то с рычанием напал на пенсионерку в сортире, а ночью — на самого участкового. Вова понял, что отпуск отменяется, когда из могилы поднялся мертвец и чуть не убил их всех на кладбище. Теперь мертвяки лезут из земли, а в реке плавает нечто, умеющее красть одежду и принимать чужой облик.

Вова — не герой по натуре. Он ворчит, устаёт, мечтает просто выспаться и съесть свежую рыбу. Оружие в его руках — не игрушка, а необходимость, от которой он избавился бы с радостью. Но привычка вмешиваться, спасать, разбираться — она в нём глубже, чем сам Вова готов признать. Он не верит в свою смелость, пока не оказывается между упырем и напуганным участковым. И не может уехать, пока знает, что кто-то остаётся в опасности. Даже если этот кто-то — чужой старик, которого он видел один раз в жизни.

Алена рядом с ним не умеет отступать. Она бежит на крик, хватает обрез, верит в добрые дела и в то, что их двоих хватит на любую беду. Вова боится, что однажды не хватит. Что он опоздает, не угадает, не успеет закопать вовремя. Или что очередной мертвец окажется умнее, чем те, кто некогда отравился палёнкой. Деревня тонет в дождях и молчании, а из-под земли лезут те, кого хоронили слишком поспешно, слишком неправильно, или слишком давно. Вова уже не знает, сколько их ещё лежит в соседних могилах, и успеет ли он разобраться, пока ночь не сожрёт их всех.