Шарлин Брайс сидит на мраморных перилах веранды и смотрит на луну, прячась от шумной вечеринки. Она человек, её жених — вервольф, и она уже привыкла, что их миры отличаются. Но в ту ночь за её спиной появляется не Дэнвер, а его лучший друг Доминик Экрот: молчаливый, пугающий, с волосами цвета тёмного меда. Он ловит её на грани падения, прижимает к холодному мрамору и произносит, что выбрал не тот Брайс. Через четыре года Шарлин окажется вдовой — Дэнвер сгорит в машине, оставив после себя непогашенный долг в десять миллионов и банду вервольфов, которая придёт требовать его с неё.

Полицейские намекают на убийство, но Шарлин знает лишь то, что муж тратил деньги на подпольные волчьи бои и пропал из её жизни задолго до смерти. Кредиторы знают о её родителях, о помощнице Рэбел с детьми, о каждом, кого ей дорого. У них нет документов, нет доказательств долга, есть только сила когтей и ультиматум в сутки. Шарлин продаёт не продаваемое, просит там, где просить неуместно — и в конце концов едет к тому, кто когда-то предлагал ей рай в обмен на одну ночь.

Доминик Экрот теперь альфа одной из богатейших стай Крайтона. Он ведёт переговоры в кресле посреди зелёной гостиной, пока за стенкой его семья обсуждает помолвку с другой женщиной. Шарлин стоит перед ним в промокшем свитере, с синяком на запястье от чужих пальцев и с телефоном, где записан визит вервольфов в её магазин. Она просит не денег, а разоблачения лжи. Он соглашается, но напоминает, что уже назначил ей цену четырьмя годами ранее на веранде под луной. Шарлин заставляет себя кивнуть, потому что за спиной — не только её страх, но и чужие жизни, которые она обещала защищать.