Капитану полиции Соколову предъявили требование, от которого не отвертеться: лежать в кустах сирени и делать вид, что всё под контролем. Он гнался за мошенником, споткнулся о корень, потянул спину и отполз в заросли, чтобы не валяться посреди дороги. Туда же, совершенно случайно, заглянула Валерия — обычная женщина с плохим настроением, порванными колготками и неуёмным любопытством. Она нашла его стонущим, высмеяла героизм, помогла подняться и, зацепившись за талию, оказалась в совершенно неприличной близости от незнакомца. На следующее утро этот незнакомец явился к ней на работу и потребовал немедленной поездки в отдел. Не на свидание, разумеется. На допрос.

Соколов оказался капитаном не по бумажкам — он вёл дело лично, потому что мошенник обманул его маму. За этим следовали формальные беседы, которые постепенно переставали быть формальными, телефонные звонки по пустякам и ужин в кафе, где Валерия приревновала официантку, а Максим выдал фразу о «тонких женщинах», которую она умудрилась услышать как оскорбление. Он поцеловал её у подъезда, а потом сбежал, заявив, что не должен был. Она осталась стоять на тротуаре, чувствуя себя полной идиоткой.

Валерия теряет привычную уверенность в том, что знает, чего ждать от мужчин. Она теряет способность спокойно работать, потому что начальница давит квартальными отчётами, а мысли ускользают к чужим серым глазам. Она теряет защитный цинизм, с которым раньше отмахивалась от романтики. Соколов, в свою очередь, теряет хватку: звонит, хотя обещал себе не звонить, приезжает, хотя решил не приезжать, и в итоге оказывается в больнице после операции на спину — ту самую, что потянул в сиреневых кустах. Он лежит в палате, уставившись в потолок, а она уже едет к нему, потому что он позвонил, и это хуже, чем если бы молчал: она не может не поехать, и ненавидит себя за это.