Макс Падин умер от пули в грудь на заброшенном гаражном кооперативе, а очнулся в чужом теле, в чужом времени, в номере советской гостиницы с деревянной мебелью и верёвочным выключателем. В зеркале — не его лицо, не его татуировки, не его тридцать семь лет цинизма и адвокатской наживы. Вместо итальянского костюма — военная форма, вместо мобильника — паспорт на имя Беляева с гербом СССР, вместо привычной жизни — 1972 год и должность, от которой дрожит начальник первого отдела. Калинин заикается, произнося его имя, и Макс понимает: он теперь проверяющий из Москвы, прибывший на авиазавод, где пропал главный инженер спецгруппы вместе с секретными чертежами. Старые инстинкты просыпаются быстро. Искать, давить, манипулировать — это он умеет, даже в теле человека, который, судя по всему, был куда серьёзнее самого Падина.

Макс всегда выбирал деньги перед совестью, но выбирал умно. Десять лет без проигранных дел — через взятки, подкуп свидетелей, договорённости там, где казалось бы невозможно. Справедливость он давно вычеркнул из лексикона, а вот выживание — нет. Теперь же он втянут в игру с другими правилами: пропавший инженер, исчезнувшие чертежи военного перехватчика, первый отдел, где страх сидит в стенах. Его новое лицо — безликое, спокойное, пугающее — работает на него лучше старого остроумия. Но в отделе главного технолога Макс замечает девушку с блеклым лицом и чувствует странный удар: радость и желание прибить одновременно. Он не понимает, откуда это — чужие воспоминания тела или его собственная реакция, — и ненавидит непонимание. Ещё больше ненавидит, что вокруг — чужие люди с чужими тайнами, а он должен разбираться, не имея ни малейшего представления о том, кем был этот Беляев до его прихода.

Падин не верит в карму, но верит в расчёт. Помочь Жанне с операцией для матери — это было искупление, которое он себе придумал, и оно переплелось с цепью событий, что едва не стоили ему жизни. Теперь же он застрял в теле человека, который, похоже, расплачивался по другим счетам, и расплата эта только начинается. Пропавшие чертежи, нервный Калинин, девушка, вызывающая у него чужие эмоции, — всё это связано, и Макс чует, что разгадка кроется не в архивах завода, а в прошлом самого Беляева. Он не может отступить: в его старой жизни остались долги и предатели, а в новой — слишком много внимания из Москвы, слишком много глаз, следящих за каждым шагом проверяющего. Ошибка здесь обойдётся дороже, чем проигранный суд или пуля в груди. Максу предстоит научиться быть другим, пока чужое прошлое не поглотило его окончательно.