Инни Шин осталась без крыши над головой в тот день, когда приют, где она работала помощником лекаря, закрылся. На аграрной планете Иррайя с её двумя городами и рыбными фермами девушке с тонкими руками и дипломом, который открывал двери только в поле или под воду, светило либо голодным существованием на подаяниях, либо работа экзекутором — розгами по детским спинам за мелкие проступки. Она выбрала третий вариант: собрала вещи в рюкзак и приготовилась стать сиделкой в ночлежке. Но в её комнату телепортировалась девушка с колокольчиками в косичках, чихнула, назвала Инни убожеством и объявила, что та — её близнец. Через минуту Инни уже рвала в тазик посреди гостиной с панорамным видом на небоскрёбы чужой планеты, а рядом сидел няк с жёлтыми глазами и вертикальными зрачками, который спокойно пояснил: её оставили про запас, на случай, если наследнице понадобятся органы. Теперь запасная должна стать оригиналом — выйти замуж за незнакомца, которого сестра предпочла бросить.

Муж оказался молодым, в чёрной коже, с презрением во взгляде и спешкой в руках. Он подписал бумагу, прижал её к себе для дронов, унизил, увёз в пустынную крепость и использовал по прямому назначению, не считаясь с болью и протестами. Пока он спускался проверять родовой камень в подвале, Инни склеила себя изнутри медицинским клеем, переоделась в свой зелёный комбинезон, заплела косу и выдрала страз из брови. Она украла кинжал, статуэтку и кубок с камушками, нашла забытый жетон, открыла им тяжёлую дверь и выкатилась в жар песков. В ангаре она забрела в старую портальную кабину, оказалась в оружейном цеху, где случайно спасла облитого расплавом рабочего, а в больнице — уже под чужим именем — помогла на родах и удивила целителя Пейтона настолько, что он оформил её в свою бригаду. Три месяца она шила ткани хирургическим паяльником, ночевала в комнате с балконом, выращивала пупнику и дружила со змеянкой Лисанной. Пока не увидела в детском загоне торгового пассажа Риллу — шестилетнюю воспитанницу своего приюта, которую чета торговцев выдавала за свою дочь.

Инни кричала охране, требовала документов, угрожала судами и письмами-автоматами, но уважаемые супруги улетели, а её саму через два часа вызвал директор с приказом о переводе. На безымянный астероид, куда раз в месяц ходит продуктовый транспортник, где пыль, мрак и разбитые медикапсулы, где система безопасности называет её Дурой, и не пускает в виварий, а в криокамере лежит Повелитель мира с развороченной грудной клеткой. Инни стоит посреди разгромленного медблока с рюкзаком за спиной, с аурными очками, подаренными рыжими близнецами, с жетоном, который открывает двери, но не все, и с привычкой выживать там, где выживать не положено.