Влада сбежала от одного монстра и попала в сети другого. Она умотала на другой конец страны, оборвала все связи, спряталась у подруги — и вот уже Илья стоит в её кухне своими ключами, разглядывает её полуголую, выбрасывает сигареты в мусорное ведро и заявляет, что за ней приехал. Она просит уйти, он остаётся. Она плачет, он обнимает. Она отталкивает, он притягивает сильнее. Новый год, который она хотела встретить одна с мандаринами и фильмами, превращается в очередное поле битвы, где она снова не знает, как отстоять своё пространство.

Влада привыкла быть сильной. Она научилась ходить по тонкой грани, не опускаясь до грубости, не лезя на рожон. Но с Ильёй эта осторожность рассыпается. Он ловит каждое её дрожание, каждую трещинку в броне, и тут же лезет внутрь — то ли чтобы починить, то ли чтобы сломать окончательно. Она знает его звериную натуру за учтивой улыбкой, знает, что он не целует женщин и не танцует, но вот стоит ей оказаться в трусиках и маечке — и он уже не может делать вид, что равнодушен. А она не может признаться, что тоже хочет, потому что прошлый раз, когда она хотела, едва не погибла.

Илья Керлеп — тот ещё псих, помешанный на контроле и порядке. Он проверяет её документы, следит за каждым шагом, устанавливает правила, а сам рушит их в одно мгновение, стоит ему захотеть. Влада понимает: если сейчас сдастся, завтра будет жалеть. Они оба будут жалеть. Но он уже перешёл черту, уже не отступит, и она чувствует, как под ложечкой замирает знакомое тепло, перемешанное со страхом — то самое, от которого она бежала тысячи километров.