Саша Волков вернулся в Россию не просто богачом, а человеком, который помнит катастрофу — ту, где империя рухнула, а миллионы погибли в окопах Первой мировой. Он купил заводы, нанял инженеров, наладил производство автоматов и самолётов, добился, чтобы царь назначил на ключевые посты хотя бы отчасти трезвомыслящих людей. И вот теперь, в июне 1914-го, Германия и Австрия выдвинули ультиматум, дали четыре дня — и Саша понял, что всё началось. Что его знания, его техника, его хитроумные планы вот-вот столкнутся с реальностью, где генералы верят бумажным планам победы, а солдаты не умеют заряжать винтовки.

Он не военный, хотя носит генеральский мундир по случаю. Он предприниматель и переговорщик, переводчик по образованию, человек, привыкший находить нужные слова для имамов и министров. Но сейчас ему приходится говорить с крестьянскими новобранцами, которые боятся техники сложнее мотыги, и с фабричными рабочими, которых военкоматы хотят забрать в армию, хотя без них заводы встанут. Его сила — в умении считать и планировать, в знании того, что сработало в другой жизни. Его слабость — в невозможности ускорить время: рабочих нельзя вырастить за месяц, а моторы для самолётов ломаются чаще, чем механики успевают их чинить.

Саша рискует не только собой: он вложил в эту Россию годы, деньги, дружбу с Андреем Розановым, веру в то, что страну можно вытащить из катастрофы. Если планы рухнут, если немцы окажутся умнее его расчётов, если царь вновь предпочтёт преданность таланту — всё пойдёт по старому пути, по тому, что он помнит. И он не может отступить, потому что отступление означает принять эту память как приговор, а не как инструкцию.