Юля решает остаться в Москве с Рудаковым, хотя Демидов против. Она целует Рудакова в лоб, а потом в губы, просто чтобы отвлечься от сказанного им. Жить, значит. В гостиничном номере она лежит в объятиях бывшего парня, пока он дышит ей в шею и просит остаться. Внутри становится страшно холодно. Она вздрагивает, но при этом улыбается. Потом вскакивает, хватает рюкзак и выскальзывает в коридор, где мигает неисправная лампочка. Целенаправленно проходит мимо своего номера и стучит в дверь восемнадцатого.

Юля — студентка архитектурного факультета, которая ведёт себя отчаянно жизнерадостно, хотя внутри у неё гробовая тишина. Два года назад её спас Демидов, и она влюбилась в него так, что вынимала из сердца по щепотке вместе с кровью. Она умеет врать себе, умеет притворяться, умеет заказывать в ресторане два десерта и вишнёвый пунш, пока Рудаков думает, что она мстит ему. На самом деле она просто голодна. Она привыкла подниматься после ударов, принимать душ и бежать дальше, вприпрыжку. Но бег она больше не может. Её душа мертва, и она знает это точно.

Демидов открывает дверь в расстёгнутой рубашке и с взлохмаченными волосами. Юля заявляет, что знает, как решить его проблему, хотя он настаивает, что проблем у него нет. Она напоминает ему о его собственном вопросе — что нужно сделать, чтобы никогда её больше не видеть. Она готова предложить ответ, но для этого ей нужно войти. Она проходит мимо него, сваливает вещи на пол и начинает рассказывать о своём посттравматическом расстройстве, о том, что психологи не помогли, о том, что она не может заниматься сексом с другими мужчинами, потому что каждый раз вспоминает тот дом, тех людей. Она просит его стать с ней близко, потому что он уже касался её тогда, в той спальне, и она доверяет только ему. Демидов сначала смеётся, потом злится, потом бросает стакан. Но в конце концов хватает её за локти, толкает на кровать и цедит, чтобы она раздевалась.