Андрей получил новый навык, и мир вокруг него сразу же изменился. Не он один — все Одаренные в торговом центре замерли, некоторые зашептали, другие прикрыли уши. А он, стоя на стуле посреди толпы испуганных выживших, понял, что внутри него проснулось нечто чужое. Демонесса Анна ликовала в его голове: вот он, прирождённый лидер, внутренний монстр. Люди же смотрели на него с ужасом, расступались, и он использовал этот страх, чтобы наконец-то навести порядок в хаосе, который стал его новой реальностью.

Он никогда не хотел быть спасителем. Андрей привык считать людей расходным материалом, откинул нормы этики и морали ещё до того, как мир перевернулся. Но именно это делает его положение особенно болезненным: он не может просто уйти. Человечность в нём ещё теплится — жалко школьников, жалко тех, кто пытается выжить, — и каждый раз, когда он решает, что хватит, что пора двигаться дальше, появляется причина задержаться. Его слабость не в безволии, а в неспособности окончательно стать тем монстром, в котором его видит Анна. Он строит общество, даёт людям профессии, защищает периметр — и ненавидит себя за это.

Сейчас общество рушится. Кто-то изнутри открыл окна под дождь, превращающий людей в одержимых тварей. Склад залит кровью, выжившие вгрызаются друг другу в глотки, и Андрей вынужден убивать тех, кого сам подбирал и защищал. Он теряет последнее, что ещё удерживало его человечность — жалость к тем, кто пытается выжить. Отступить некуда: за спиной — разлом в бездну, впереди — город, поглощённый джунглями, где уже существуют кланы, подземелья и Одаренные, принадлежащие мёртвым расам. Чтобы пройти первый этап эволюции, ему нужно убить одного из них — и он идёт в центр, к гигантскому дереву, перекрывшему небоскрёбы, хотя понимает: там его, скорее всего, ждёт смерть.