Виктории Викторовне исполнилось тридцать пять, и коллеги за дверью кабинета обсуждали, не слишком ли строго она одевается, и не пора ли ей остаться на чаепитие. Она не осталась. Утром того же дня Вика сидела у бабушки в Вороново, пила вишнёвую настойку и признавалась, что обратилась в Репроцентр, что через неделю процедура, что хочет ребёнка. Бабушка плакала и радовалась, а потом рассказала сон, где мама наказывала: Вика попадёт в другой мир, в тело отравленной девушки, друг — Кассия, враг — Тирина, опекун Викториан её распакует. Вика смеялась, повторяла смешные слова, целовала бабушку на прощанье. Через три дня бабушка умерла в бане. Через девять дней поминок Вика ехала обратно в Москву под дождём, одна, с ключами от пустого бабушкиного дома в кармане и с листочком в комоде, где бабушка вывела: Тирина — враг, Кассия — друг. На трассе выскочил лось, Вика вывернула руль.

Она очнулась в чужом теле — пухлом, тяжёлом, с рыжей копной волос и отвисшим животом, в комнате, где служанка Кассия плакала от радости, что хозяйка жива. Вика узнала мир по словам бабушки: Тирина, экономка и магесса, травила девушку годами, подсыпая яд в сдобу, превращая красивого ребёнка в тучную слабоумную пленницу. Опекун Викториан умирал в соседней комнате, не зная, что сестра его губит. Вика, начальник планового отдела, привыкшая к отчётам и дедлайнам, за один вечер переварила новую реальность: она — феникс, последняя в мире, её слёзы исцеляют, а в девятнадцать лет она должна была впервые обратиться в птицу. Викториан успел только передать ключи от дома и умереть. Вика с Кассией бежали ночью через задний двор: каждая в двух парах панталон, с коробом провизии и мешочком золота.

Полтора года в лесу Вета, как теперь звала себя Вика, превращала чужое тело в своё: бегала по сто кругов, отказывалась от булок, училась слышать в голове голос феникса, которого назвала Ви. Кассия охотилась, Вета варила по бабушкиным рецептам, вышивала на бедре ягодным соком бабочек, что оставались на коже навсегда. В день обращения она взлетела, крылья золотисто-оранжевые, и поняла, что человек создан для счастья, как птица для полёта. На следующий день они пошли в город магов — впервые, в мужских рубахах, с волосами под шапками и без запаха. Вета засмотрелась на бирюзовое платье у лавочки, а рядом остановился путник в капюшоне, и в его глазах вспыхнул огонь. Она вздрогнула и побежала, не понимая ещё, что дракон внутри него уже произнёс своё имя.