В испытательном боксе пермского завода ревёт очередной мотор. Леонид стоит у бронестекла, наблюдая, как стрелки приборов ползут к красной зоне, пока за спиной напряжённо молчит главный конструктор. Двигатель захлёбывается, внутри что-то лязгает, и из-под капота валит чёрный дым. В наступившей тишине слышно только, как шипит остывающий металл. Леонид берёт мел и чертит на раскалённом кожухе дефлекторы, объясняя, как загнать воздух туда, куда ему лень идти самому. Инженеры хмуро переглядываются: идеи ломают устоявшиеся схемы, заводу придётся осваивать технологии, которых в стране ещё нет.

Леонид пришёл в эту эпоху из другой жизни, и это даёт ему преимущество, которое он не может объяснить. Он знает, как будут выглядеть автоматические коробки передач и реактивные двигатели, но вынужден воплощать их из подручных материалов: кусков мела, промасленной ветоши, обрывков чужого времени. Его метод — не волшебство, а грубый перенос принципов через пропасть отсутствующей инфраструктуры. Он требует от людей невозможного, потому что помнит, что возможно. Он лезет в чужие КБ, поправляет чертежи, перебрасывает кадры между городами, не спрашивая разрешения у системы, которая сама себя ещё не придумала. За спиной у него — партийный билет, дающий доступ к Сталину, и пустота: никто не может проверить, откуда он знает про гидромуфты и турбокомпрессоры.

Сталин выдёргивает ключевых людей ради рекордных перелётов. Бюрократия тянет каждое решение через Госплан и Политбюро. Конструкторы падают от недосыпа у кульманов, а арифмометры не справляются с расчётами, которые в другой жизни делает машина размером с комнату. Леонид начинает строить эту машину — не потому, что мечтал о ней, а потому что без неё всё остальное застопорится. Он собирает людей по крупицам, выхватывает лампы из радиозаводов, выбивает помещения через ЦК. Каждый новый проект отнимает у него время на предыдущий, и никто не даёт гарантий, что хоть один дойдёт до конца. Он учится на ходу, что в этой стране бумага важнее идеи, а начальство боится будущего ровно настолько, насколько зависит от него в настоящем.