Анна Петровна потеряла всё, что удерживало её в жизни: муж ушёл к молодой, сын отдалился, работа в суворовском училище осталась единственным якорем. Она хромала после перелома, ненавидела лестницы и однажды упала с очередной — в собственном здании, где двести лет назад училась её прабабушка. Смерть пришла неожиданно, почти тихо. А потом в грудь ворвался воздух чужого времени, в уши ударили французский акцент и чужие голоса, и Анна поняла: она очнулась в теле шестнадцатилетней прабабушки, в 1890 году, в том самом институте благородных девиц, которое потом станет её училищем.

Эта Анна — полиглот и педагог со стажем, привыкшая к самостоятельности, к прямым ответам, к тому, что её уважают за ум. Но в чужом теле она бесприданница, от которой отвернулись даже богатые наследницы института. Её привычка говорить начистоту здесь звучит как дерзость, знание языков вызывает подозрение, а попытки разобраться в происходящем принимают за безумие. Она не умеет притворяться, не умеет унижаться, не понимает правил игры, где главное — не показать, что ты лучше других. И всё же она не может смириться с судьбой, которую знает по рассказам матери: нищета, хромота, ранняя смерть, сиротство дочери.

Анна рискует не просто выдать себя чужаком — она рискует перечертить чужую жизнь и не понять, кем станет сама. Если она изменит прошлое прабабушки, может ли она сама родиться. Если она не изменит — зачем ей это второе дыхание. Она стоит в комнате с золочёным зеркалом, вода капает с мокрых волос, а за дверью ждут враги, которых она пока не различает от друзей. Впереди — разговор с начальницей института о деньгах, которых нет, и о будущем, которого она не заказывала.