Алексей потерял покой, потерял привычный ритм жизни между мирами, и теперь даже утренний поход за машиной обернулся засадой. Трое вурдалаков вышли ему навстречу из полутёмной подворотни, и их бархатные голоса назвали его по имени, которое он никогда не выбирал. Они пришли не за ним — за девочкой, которую он приютил у себя, за ту самую Варвару, что вчера ещё прыгала по лужам и болталась на ветках тополей. Чёрный наложил на него клятву, а теперь нашёл лазейку, и Алексей понял: мир, который он старательно разделял на Явь и Кромку, на работу и дом, на покойную жену и настоящее, рухнул. Вампиры не угрожали — они предлагали сделку, и это было хуже.

Алексей — Кромешник, проводник между мирами, человек, который умеет открывать двери туда, куда другие не смеют заглядывать. Но его дар оборачивается проклятием: он не умеет делать это аккуратно, без шума и без последствий. Он таскает с собой посох, который сегодня не взял, и ворону, которая смотрит на родственников как на воров. Он воспитывает чужого ребёнка, скрывает от всех, кем та приходится, и врёт соседям о происхождении птицы. Его бывшая жена мертва, новая знакомая — лейтенант, которая смеётся над сватовством тёти, а сам он не может признаться, что давно перестал различать, где кончается человек и начинается то, что он призван уничтожать. Слабость его в том, что он всё ещё пытается быть порядочным — перед тётей, перед мёртвыми, перед вурдалаками, которых тащит в болото сам.

Варвара рванулась вперёд, и он понял, что забыл, кем она является. Дочь Богини, полубогиня, дитя, которое само кошмарило Тумановку, — а он мыслил о ней как о девочке в зелёном худи. Теперь ему предстоит выбирать: отдать её клану, чтобы стала их королевой, или тащить вурдалаков в болото шишиг, где придётся договариваться с теми, кто ест страх, или звать на помощь ту, чьи долги не стареют. Алексей рискует не жизнью — он рискует тем единственным, что у него осталось: иллюзией, будто он ещё может быть обычным человеком, который готовит завтрак, платит за кроссовки и возвращает ребёнка матери через неделю. Если он промолчит, если уступит, если перестанет путать милосердие со слабостью — он потеряет не только Варвару, но и себя, окончательно и бесповоротно.