Артур сидел в опенспейсе, когда за перегородкой послышались сдавленные крики. Он вытащил наушник и увидел, как коллега Алла, та самая блондинка в полупрозрачных блузках, вцепилась зубами в руку соседа по отделу. Мужчина под ней слабо отбрыкивался. Артур ощутил прилив облегчения — десять лет ожидания не прошли зря. Он достал из тумбочки перчатки от укусов собак, потом кинжал, и когда мутно-серая Алла перелезла через перегородку, спокойно воткнул лезвие в глазницу. После этого он подошёл к покусанному коллеге, похлопал по плечу и перерезал ему горло — так открывалось достижение первого дня.

Он не из этого мира. Артур попал сюда нелегально, за десять лет до начала игры, и всё это время готовился: копьё в раздевалке, бронежилет в шкафчике, яды в термосах на кухне, заначки на крыше. Его родной мир давно привык к Системе, к зомби в спальнях, к обучению детей ножам с пяти лет. Здесь он был чужаком, ненастоящим сотрудником с левыми документами, человеком, который слушал музыку на ускоренной скорости и терпел офисный хаос только ради вечернего одиночества. Первое правило его мира — не зазеваться, не замедлиться. Но Система выдала ему перк «Дающий имена», который обменял скорость реакции на точность, и Артур понял, что удача отвернулась.

Лучи упали раньше, чем он рассчитывал, и белый сундук на стройке не открывался. Полицейский с автоматом застал его на коленях у чемодана, а рядом стояла женщина из раздевалки — замглавы отдела, которая предложила машину, оружие отца, загородный дом и себя в придачу. Артур взял её с собой не из жалости, а потому что огнестрел на ранних этапах перекрывает любое другое оружие. Теперь он сидел в её кроссовере, визжал тормозами на тротуаре, а она молча считала царапины на кузове. Её глаза были холодными и расчётливыми, когда она смотрела на него — такими же, какими смотрела на зомби, когда заносила над ними кинжал.