Мария потеряла подругу Веру дважды: сначала в коме после землетрясения, потом окончательно, когда главврач подписал отключение аппаратов. Она потеряла Аню, пропавшую без вести год назад, и теперь, когда осталась совсем одна, потеряла последнюю опору — право решать, что делать со своей жизнью. Потому что высокий мужчина из больничного коридора, который извинялся за столкновение и спрашивал о главвраче, оказался не человеком. Он увёз её на космический корабль, оставив на Земле мёртвую подругу, недосказанные обиды и привычку думать, что она всё ещё хозяйка собственной судьбы.

Мария привыкла быть нужной. Она собирала сломанных мужчин, подпирала их плечом, превращалась из музы в фурию, когда те не двигались к свету. Она выцарапывала выходные, торговалась с главврачом, угрожала политикам прессой, лезла в чужие финансовые схемы — всё ради Веры, всё ради того, чтобы не повторить ошибку с Аней, которую не смогла спасти. Эта привычка — лезть вперёд, брать на себя, не доверять чужим рукам — теперь обернулась ловушкой. На чужом корабле, среди существ с когтями и жёлтыми глазами, она не может подпирать чужую силу. Ей приходится быть слабой, а слабость Мария ненавидит так же сильно, как любовь к трагичным мужчинам.

Сет — низар, воин, чужак — сидит у её ног и ждёт, когда она проснётся. Он задаёт вопросы про овуляцию, нюхает воздух, читает её страх по запаху, укладывает её спать уколом, когда её эмоции выходят из-под контроля. Он искренне не понимает, почему она злится: ведь он спас её от диких зверей, которых сам придумал. Мария должна найти в нём слабое место, должна притвориться, должна выжить. Но каждый раз, когда он смотрит на неё с этой странной смесью осторожности и внимания, она вспоминает Веру, которую так и не смогла обнять в последний раз, и Аню, которую так и не нашла. И понимает, что ненависть к этому красногривому нелюдю — единственное, что у неё осталось от прежней себя.