Яга потребовалась старой. Не она сама решила — люди с телефонами приехали к её избе, развернули экран и показали: кривоносая карга в рванине, похищающая детей. Колдунья посмотрела на чужую картинку и поняла, что мир не просто забыл, а переделал её под себя. Там же, у крыльца, Кощею припомнили костлявого старика с ржавой короной, хотя он считал себя мужчиной в расцвете сил. Сказочные существа выпали из своего мира в чужой, где асфальт заменил тропы, а люди смеялись вместо того чтобы бояться. Леший запутал дорогу — прохожие сверились с навигатором и объехали. Русалки вышли на берег — грибники обсудили приложения и ушли. Волшебство осталось, но мир перестал на него реагировать.

Яга стояла у крыльца с блестящими рыжими кудрями и кипела. Не от старости, которой не было — от того, что чужая ложь стала общепринятой правдой. Рядом молчал Кощей, оскорблённый до глубины души. Учёный Кот ворчал про человеческую глупость, русалки обиженно шушукались у забора, а Леший всё ещё смотрел в сторону дороги, где его лес превратился в полосу для машин. Никто не знал, как удержать былое в мире, который не замечает чудес. Но сдаваться никто не собирался.

Яга скрестила руки на груди и объявила, что репутацию ей вернут. Кощей кивнул, хотя не представлял, как бороться с людьми и их устройствами. Леший тихо сжал посох и пообещал найти слабое место этого мира, даже если оно окажется для него непонятным. Сказка столкнулась с современностью не на своих условиях, и теперь ей предстояло приспособиться и заставить мир вспомнить, откуда он взялся.