Геннадий принял решение не спать. Он только что проснулся от кошмара, в котором черная тьма наползала на остров, а теперь стоял в кабине разбитого бомбардировщика и понимал, что видение было точным. Рыжая сидела рядом, вцепившись в двустволку, а за иллюминатором уже сгущались сумерки. Портал медленно двигался вдоль берега, от него отлетали призрачные искры, и вместе с этим движением на остров просачивалась энергия, которую тут же высасывала неизвестная сила. Геннадий заряжал патроны, чувствуя, как сила уходит сквозь пальцы, а Рыжая сливала остатки в его палаш, пока ножны не закоптились от перегрева.

Геннадий — человек, оказавшийся в чужом теле молодого лейтенанта, с чужими воспоминаниями, чужими друзьями-предателями и чужой войной за спиной. Он умеет вызывать теневиков, видеть сквозь монокуляр то, что скрыто от других, и чувствовать опасность задолго до её появления. Но сейчас его источник энергии высох, а навыки выживания, добытые в другой жизни, в аномалии с гигантскими мутантами и потусторонней тьмой ему не сильно помогают. Он прикрывает спину рыжей девушке, которая умеет поджигать плазмой, но тоже опустошена, и вынужден держать рядом троих бывших друзей, которым не доверяет настолько, что отдаёт разряженный пистолет.

Геннадий теряет контроль над ситуацией с каждой минутой. Портал уползает, энергия утекает, а тьма уже ползёт с противоположного конца острова под песчаной косой. Он не знает, что скрывается в этом тумане, но его теневики гибнут при приближении, а сны показывают то, чего он не хочет видеть. Рыжая готова сжечь всё напалмом, но падает в обморок от малейшей попытки. Трое предателей снаружи жарят мясо и не подозревают, что служат живым щитом, а Геннадий понимает: ночью придётся выбирать, кого спасать, а кого оставить, потому что внутри разбитого самолёта места хватит не на всех.