Капитан Велесса слышала, как экипаж требует от неё бросить груз и притвориться мёртвой, пока федеральный патруль не просканировал их насквозь. Она отказалась. Потому что шесть тонн контейнеров, которые везла через три кордона, — это долг перед тем, кто заказал доставку. И потому что сбросить груз — значит получить визит не патруля, а настоящих убийц. Но в тот момент, когда она готовилась отдать приказ на манёвр, её старый коммуникатор, молчавший годами, пискнул. Сигнал шёл из мёртвой зоны, от станции, которой не существовало на картах. Позывной совпадал с архивом на восемьдесят семь процентов. Это был голос её отца.

Она изменила курс. Экипаж последовал, как всегда следовал — с руганью, но следовал. Прыжок выдал сюрприз: в техническом отсеке обнаружился пассажир без регистрации, в дорогом скафандре с гербом чёрного ворона. Радомир Равен назвал себя случайным беглецом, но его взгляд цеплял детали слишком быстро. Он увидел символ на её планшете и заявил, что его родовой ключ открывает доступ к «Око Вейры»: без него станция сотрёт себя вместе со всеми данными. Он не знал, зачем ей станция. Но он знал, что без него она не войдёт.

Вея не верила ему. Она верила только тому, что могла проверить — и проверить было уже некогда. Федералы остались позади, но топлива хватало лишь на путь в один конец, а станция, к которой они летели, пятнадцать лет считалась погибшей вместе с родителями капитана. Кто записал сообщение десять лет назад и как рассчитал, что корабль с её транспондером окажется в этой пустоте, она не знала. Кто-то, кто предполагал, что она придёт. Или кто-то, кто устроил, чтобы она пришла.