Александр Рублев потерял свое тело. Не смертью — хуже: он отдал его напрокат магистру Весериусу, который вдруг заскучал по вкусу вина и жареному мясу. Теперь Рублев парит над Москвой в виде призрака, бесплотный и невидимый, пока маг шляется по ресторанам в его молодом тельце, разбивая нос о пол и угощая вином незнакомых дам. Для человека, который только начал налаживать торговлю мылом, готовиться к дуэли и ухаживать за баронессой Ольховской, такая замена — издевательство судьбы. Особенно обидно, что Весериус не умеет обращаться с чужой плотью: он роняет ее лицом вниз, портит зубы и тратит деньги, отложенные на гильдейские выплаты.

Рублев никогда не отличался осторожностью. Он лезет в драки, в аферы, в чужие дела — и каждый раз выкручивается, потому что умеет думать быстрее, чем другие успевают кричать «стой». Но призрачное состояние лишает его главного оружия: теперь он не может схватить, не может защитить, не может даже нормально поцеловать женщину, которая его зацепила. Баронесса Ольховская — та еще загадка: она называет его любовником перед посторонними, тут же отменяет сказанное, провоцирует, отталкивает, предлагает дуэль на шпагах и шепчет, чтобы он в нее влюбился. Рублев не понимает, играет она или нет, но понимает другое: ему хочется быть рядом, а не парить над крышами в виде дымки.

Весериус обещал вернуть тело через несколько часов. Рублев не верит обещаниям этого мага — слишком много раз тот уже обламывал ему планы своими шуточками и неуместным юношеством. Но отступить некуда: он обязан этому магу новой жизни, новому миру, новому имени. А еще — он сам согласился на сделку, сам повелся на заманчивую свободу полета и возможность незаметно навестить Ольховскую. Теперь он летит к ней сквозь ночную Москву, тренируя несуществующую руку на курильщиках у трактира, чтобы хоть как-то прикоснуться к той, которая осталась в плоти.