Тобиас решает не ждать, когда езоды соберутся в кулак, и выдвигает армию к границе. Он проводит зиму в крепости, лично заставляя воинов тренироваться с неуклюжими мушкетами и тяжёлыми пушками, пока те топчут снег до весны. Его помощница Уна приносит тревожные вести: противник в шесть раз многочисленнее, а среди одарённых езодов есть маги сильнее самого Тобиаса. К тому же лично поведёт войско их мать — не наследница, не полководец, а сама тварь, чьё имя веками внушало рабам ужас.

Тобиас пришёл в этот мир чужаком, посланником чужих богов, и давно перестал быть просто орудием в чужой войне. Он выстроил из людей и ималов государство, научился питать чужих богов жертвами, не рискуя собой, вырастил големов, которые чувствуют его страх. Он хочет выжить — не как герой, не как мученик, а как тот, кто переживёт приход богов и останется стоять на ногах. Эта осторожность раздражает даже его союзников: служители требуют жертв, командиры сомневаются в новом оружии, а Уна открыто культивирует вокруг него культ личности и лично заслоняет его от ножей, не разбирая — земных или божьих.

Его армия ещё не доказала, что может держать строй под копытами ящеров, пороха хватит лишь на одну войну, а мать езодов идёт в поход, чтобы вдохновлять. Тобиас заманил её на разговор лицом к лицу, хотя сам знает: убить её нельзя, взять в плен — неведомо что, а промахнуться — значит потерять всё. За спиной у него крепость, которую строили два года, и союзники, которые ждут, чтобы он ошибся. Его големы уже однажды бросили стройку и увязли в реке, когда хозяин испугался за чужую жизнь. Сейчас они скрыты в засаде, а он сам стоит перед насекомым размером с быка, чьи глаза занимают половину лица.