Капитан Элькин прибыл в район местечка Локачи, когда солнце едва поднялось над полями. Он отбирал курсантов для разведвыхода, проверяя их кулаками и спаррингами, а не по бумажкам. Через полчаса его «семидесятка» уже катила по гравийке, и вдоль дороги лежали вздутые трупы — старики, дети, подростки, убитые ударами немецких самолётов. Горло сжало от злости, хуже, чем за «речкой» с душманами. Тогда он увидел колонну под штурмовкой «мессершмиттов», крикнул «причешем бубновых» — и курсант с ПКМ подбил ведущего. Они уходили в лес бегом, пока ведомый не прошил пушкой их дерево.

Элькин — офицер, который не верит в контратаку ради красоты приказа. Четыре года за «речкой» — и знает, что побеждает не сильнейший, а тот, кто идёт до конца. Он берёт боксёров не за технику, а за способность смотреть из амбразуры. Ему тридцать с небольшим, а в голове — уже три войны: Афганистан, который он пережил, и эта, которая только началась, и та, после которой вернулся, о которой не говорит вслух. Он неудобен тем, кто ждёт по уставу: видит немецкую разведку — сначала думает, почему нет рации, и только потом — куда стрелять.

Его ждёт встреча с капитаном Третьяком, у которого батарея и взвод пехоты, и приказ держать дамбу до полудня. Элькин понимает, что этого мало, и начинает ковать железо — не спрашивая разрешения. Он потеряет людей, потеряет лёгкость первых побед, потеряет уверенность, что чуйки хватит на всё. Против него — не только немцы с их учебными поворотами и ракетами, но и время: чужое, которое он не выбирал, и своё, которое уходит с каждым убитым курсантом.