Императору предъявили требование, от которого он не мог отказаться: найти истинную пару или лишиться трона. Даррен Тиварран Элеарский, чей дракон исцелился от слепоты лишь благодаря чуду встречи с истинной, объявил отбор невест — не по своей воле, а по воле храма. Среди девушек, прибывших ко дворцу обыденно-необыденными способами, оказалась и Хестер Мерех. Она приехала верхом на волке по имени Конфетка, потому что отец, увечный граф, подсказал ей единственный способ прибыть, не выглядя жалкой. Хестер не верила в победу: ей было нужно лишь продержаться как можно дольше, чтобы корона погасила долг за дом и оплатила целителя. Чаша выбора сначала отвергла её, но кольцо нашло девушку само — через случайную кровь, через чужое имя, через обман, который магия посчитала судьбой.

Хестер шла на отбор ради выживания семьи, но дворец оказался полем битвы за честь. Когда соседку Милиду публично унизили, выдав за истинную пару напудренного лордика-насмешника, Хестер вызвала обоих мерзавцев на дуэль. Кольцо истинных намерений на её пальце не изменило цвета — она говорила правду, защищая ту, кого взяла под крыло. Первый Советник пытался сломить её, угрожая отменой поединка из-за отсутствия свидетеля чести. Хестер отвечала цитатами из газет, что осуждали отбор, и не дрогнула. В её комнате под самой крышей, с круглым окном и софой для волка, она учила Милиду держать вилку и читала правила игры, в которой не собиралась побеждать — пока не поняла, что проигрыш обойдётся дороже, чем она думала.

Император наблюдал за её утренней тренировкой в парке, а потом появился перед ней сам, скрытый плащом неприметности. Он назвал её умной и предрек несчастье тому, кто станет её возлюбленным. Хестер не поняла тогда, почему он помрачнел при её улыбке — ведь она радовалась лишь тому, что на балу увидит магов, исчерпавших себя при закрытии прорыва. Но в глазах драконицы Авинской, главной фаворитки, плескалась ненависть, которую Хестер не могла объяснить. А кольцо на её пальце не снималось, и отец всё ещё нуждался в целителе, и дуэль назначили на вечер, когда солнце сядет за крышу Малого Дворца. Хестер осталась без свидетеля чести, без титула, который могла бы открыть, и без права ошибиться — потому что за её спиной теперь стояла не только волчица, но и плачущая селянка, поверившая, что дружба существует.