Рианна решает притвориться обмороченной, лишь бы выиграть время и избежать расспросов графа, который только что спас её от разбойников. Но план проваливается: мужчина ловит её на лету, укладывает на траву, а потом, перенося в карету, наклоняется так близко, что его горячее дыхание касается её губ. Сердце замирает, а затем бьётся вскачь — и странно, что он этого не слышит. Дверь захлопывается, и Рианна переводит дыхание, понимая, что попала в другой мир совсем не так, как рассказывала бабушка. Нет, она не переселилась в умирающее тело. Она сама — в своём теле, со знаком на лопатке и со спящей драконицей, до которой не достаёт. Магия видна, но не отзывается. А рядом — болтливая служанка, которая знает, как должна вести себя донна Анна ди Ровере, и смотрит на неё с недоумением.

Рианна — драконица из рода, где браки заключают по любви, а не по расчёту, где девушки владеют мечом не хуже мужчин, где четыре стихии служат, а не предают. Здесь же она вынуждена прятаться за чужим именем, в чужих корсетах, в чужих манерах. Она умеет убивать огнём и оборачиваться в дракона, а сейчас боится задать не тот вопрос и выдать себя за иномирянку. Её спаситель — граф Адриан де Сен-Реми — слишком молод для седых волос, слишком быстр для человека, слишком уверен в своём обаянии. Он ловит её за руку, и сквозь кожу пронзает обжигающую нить, от которой хочется и бежать, и прижаться. Он видит, как она краснеет, и улыбается — он привык к этому. Но Рианна не привыкла к тому, чтобы кто-то заглядывал ей в душу через прикосновение.

Граф знает о её огне. Он предупреждает об инквизиции, которая сжигает ведьм, а потом учит её держать шпагу — стоя позади, обхватив её ладонь, прижав ладонь к её пояснице. Рианна чувствует, как огонь прорывается в острие, и понимает: магия здесь работает иначе, опаснее, заметнее. А ещё она понимает, что Адриан не случайный попутчик. Его знакомят с инквизитором, который советует ему уехать из страны, а он отказывается. Он покупает дворец в Римини, туда, куда едет она. Он говорит, что двум таким, как они, в одних угодьях будет тесно. — и не про них с инквизитором. Рианна теряет свой мир, свою стихию, свою драконицу. И приобретает врага в лице инквизиции, которая слишком много знает, и проводника, в чьих глазах она тонет, хотя отлично помнит: те, кто пожирает женские души, выстилают себе путь не булыжником, а чужими сердцами.