В академическом автобусе, где Слася Вольк, ещё минуту назад пытавшийся успокоить собственные дрожащие пальцы, влетела женская туфля сорок шестого размера. Металлический каблук пробил стекло толщиной в две ладони, выдрал с корнем прорезиненный половик и расцарапал днище. Следом прилетели второй туфля, сковорода, на которую уместился бы кабан, и половник на шесть литров. Водитель-варвар ловко уклонялся, стряхивал стекла с волос и почти не ругался. А потом из отчего дома вышла женщина ростом с подростка, но шириной с гору мышц, с кастрюлей, в которую влезла бы она сама, Слася и её муж вместе. Это была новая мачеха.

Слася — дочь боевого генерала Натэла Вольк, выращенная ударами булыжников по голове и ночными пробежками через лес. Она умеет ломать челюсти, отбивать булавы и читать стихи после трёх бутылок мортвейна. Она умеет быть мужчиной, врачом и психотерапевтом для отца, потому что у него не осталось ни сыновей, ни жены. Она привыкла, что окружающие бегут сломя голову, а не здороваются. Она научилась не терять чувство собственного достоинства, даже когда подруга предаёт её, сплетничая с красавицей-подстрекательницей. И она совершенно не готова к тому, что в родном доме, где её встречали с оружием в руках, теперь их встречают караваем размером с подростка.

Слася привезла мужа Ламара познакомить с отцом и тут же обнаружила, что правила изменились. Натэл Вольк, который никогда не выходил к гостям из своей каменной крепости, тащит хлеб и представляет жену, которая хлопает его по спине так, что каравай улетает в забор. Зейлендка Танечка обнимает Сласю и Ламара до хруста рёбер, извиняется за погнутые булавы и снова улыбается. Слася понимает, что нежные женщины отцу не подходили, суровые — тоже, а зейлендки знают какой-то особый подход к варварам. Она понимает, что привычный ужас возвращения домой смешался с чем-то непонятным, почти обидным — с надеждой, что в этой крепости ей всё-таки рады.