Он решил, что сначала нужно запитать свет. Рунами, вручную, потому что иначе никак. Потом он понял, что смеялся один, а услышали все, и теперь люди смотрят на него как на сошедшего с ума. Он объявил големов своими, хотя големы стояли этажом ниже, окружая своего бывшего начальника, и не шевелились. Он пообещал людям небо, а сам пошёл тащить трубу, исписанную рунами, чтобы четвёртый ярус наконец-то перестал быть пещерой.

Этот человек — не царь, хотя город теперь его. Он хочет делегировать всё, что можно, и заниматься любимым делом, но любимое дело превращается в прокладку канализации и подсчёт земли для террас. За спиной у него тысячи людей, которые впервые видят свет, и големы, которые убивают всех без клейма, даже двухлетних детей. Он неудобен тем, что правит, не зная, как править, и учится на ходу, пока другие ждут приказов.

Он теряет иллюзию, что победа — это конец. Тоннель наружу существует, но сорок километров в темноте, и неизвестно, что там. Порталы есть, но работают в одну сторону. Старуха из Шпиля стала его советницей, но вместо пирожков принесла извлечённую душу. Кто ему мешает — все, кто остался за стенами Ямы и теперь знает, что у него есть выход.