Пепел Павильона Сливы
Содержание книги
Колени Аяко-но Кодама онемели ещё четверть часа назад, а теперь онемели и бёдра, и в основании позвоночника нудно ныла мышца, которую она не могла расслабить, потому что не могла шевельнуться. Шевелиться в такой момент — значило подписать себе смертный приговор. Перед ней на расстеленном шёлке лежали три предмета: соломенная кукла с железной иглой в груди, пучок белены и полыни, и маленький костяной гребень с обломанным зубцом. Единственная вещь, оставшаяся от матери. Госпожа Фудзино спросила, чей гребень, и Аяко ответила правду, потому что отрицать было глупо, а врать — ещё глупее. Она стояла на коленях во внутреннем дворе Павильона Сливы, и снег шёл третий день, и весь мир превратился в мокрое серое зеркало, в котором отражалось низкое небо со свинцовыми тучами.
Аяко — дочь архивариуса, присланная во дворец по жребию, и она знала, что такое несоответствие между записанным и действительным. Она умела считать дни: семь ночей болезни Принцессы, двенадцать дней её во дворце. Семь меньше двенадцати. Она умела запоминать имена евнухов, которых младшая прислуга не должна была знать, и вести в голове тетрадь, которую никто не отнимет. Но она не умела молчать, когда молчание — единственный способ выжить, и не умела кланяться так низко, чтобы никто не заметил её глаз. Когда Госпожа Фудзино дала ей три дня на поиски, Аяко выторговала себе не жизнь, а правило стирать бельё под надзором старшей прачки, не задавать вопросов выше своего уровня, не приближаться к лекарю ближе чем на десять шагов. Она согласилась, потому что отказ означал шёлковый шнур ещё до заката.
Аяко знала, что в прачечной полно грязного белья со всего дворца, и что бельё не умеет лгать. Она знала, что ночью стены дворца охраняет сонный стражник в башне, и что верёвка, спрятанная у колодца, дотянется до крыши угольного склада. Она знала, что кто-то подбросил ей гребень, подкармливая рисовыми колобками, как кормят гуся перед праздником. И она знала, что если уйдёт сейчас — станет свободной девушкой с ножницами-кинжалом и десятком серебряных монет, но оставит за стеной крик Принцессы, который заглушается ладонью прислужницы, и запах сладковатой гнили из корзины с синей биркой. Аяко стояла на крыше угольного склада, и внизу — вода, и за стеной — темнота, и она ещё не решила, куда бросит верёвку.
Понравилась книга или нет?