Михаил возвращается на точку старта в седьмой раз подряд. Подводный храм, студень — охранник, посохи — всё по старой схеме, но на этот раз он замечает то, что пропускал раньше. Палка, обросшая ракушками, не истлела и не сошла с ума: её полипы — часть закольцованной защиты, а древний дух внутри готов говорить. Ещё один оборот, ещё один, и вот уже у него в руках посох Аквари, знания погибшей цивилизации, пустые заготовки для новых артефактов. Он грабит склады иерархов, ловит души лордов, обрушивает луны на головы армий — и каждый раз, если что-то идёт не так, просто начинает заново.

Хрономагия сделала его охотником, который не боится смерти, но и не знает, когда остановиться. Петля учит безрассудству: можно рискнуть всем, если провал всё равно отменится. Но каждый оборот оставляет след — мигрень от перегруженного мозга, привычка мыслить тысячами попыток, неспособность доверять одному-единственному исходу. Михаил нащупал способ уничтожить Доминион, подстроив чужое оружие массового поражения под свой сценарий. Теперь он стоит перед пленёнными душами иерархов, и даже двух древних союзников не хватает, чтобы сломить их сопротивление.

Он уже разрушил десятки миров, но война не кончается. Иерархи готовят ответный удар, способный стереть планеты, а между Альянсом и Триумвиратом назревает перемирие — тот самый исход, который сделает всё его кровавое мастерство бессмысленным. Михаилу нужна информация из голов пленников, и он готов выпотрошить их сознания, хотя ментальная схватка с лордом чудовищ — это лотерея, которую нельзя выиграть методом перебора. Он рискует растерять преимущество петли, потерять контроль над собственным разумом и стать таким же прикованным к посоху узником, как те, кого пытается сломить.