Сан Саныч вернулся из Москвы не просто с орденом и ондатровой шапкой. Министр сельского хозяйства лично сообщил ему: через две недели к колхозу приедет иностранная делегация, а сам Филатов — теперь депутат Верховного Совета. Председательство в Ульяновском районе, где он когда-то мечтал лишь поднять одно хозяйство, обернулось чем-то большим. Но Москва дала и другое — взгляд на 200-ю секцию ГУМа, где дефицитные товары лежали по демократичным ценам для избранных, а обычные колхозники о таком могли не мечтать. Это расстройство не отпускало: зачем он здесь, если не для того, чтобы менять правила.

Филатов привык думать масштабами полей и урожайности, но политика требует другого склада. Он умеет считать деньги и видеть выгоду в гвоздиках к восьмому марта, но партийные игры ведутся по чужим нотам. Его сила — в прямоте и цифрах, в умении убедить крестьянина и академика. Слабость же в том, что он пришёл из другого времени, помнит, чем кончится улыбчивый ставропольский секретарь, но не может сказать этого вслух. Знание будущего давит изнутри, а молчание превращается в тяжесть, которую не с кем разделить.

Маша ждёт ребёнка, Витя растёт в семье, которой у него раньше не было, а колхозники смотрят на председателя как на человека, который вывел их из грязи. Отступить — значит предать всех: жену, приёмного сына, людей, поверивших в Новый Путь. Но двигаться дальше — значит лезть в систему, где его честность станет уязвимостью, а прямота — угрозой для тех, кто привык круглить углы. Филатов уже перерос кресло председателя, и теперь ему предстоит доказать, что можно выиграть в игре, правила которой писали не для него.