Алиса открыла людям правду о короле в цепях, и город вспыхнул мятежом. Но победа обернулась пустотой: Эвран забрал маму, оставив на столе золотую печать, а имперские корабли посыпали столицу светящимися сферами. Люди поднялись из-за неё, и теперь горят из-за неё. Серебряный осколок внутри шепчет маминым голосом, что королева должна платить за голоса. Алиса стиснула зубы и подняла небо огнём Каэля, хотя Эвран увидит узор их связи и научится резать её.

Она привыкла быть той, кто держит мир, пока другие рушатся. Принцесса без королевства, наследница без памяти о троне, дочь, которая училась не звонить маме слишком часто, чтобы не выдать страх. Каэль спрашивал, что нужно, — и от этого воспоминания внутри больнее, чем от осколка. Она не умеет просить помощи, умеет только решать, кого оставить, кого спасти, кого предать ради большего. Доверие даётся медленно, а отпускать контроль — невыносимо.

Мама жива, но между снегом и зеркалом. Каэль жив, но с серебром на сердце, в Белом провале, где путь теряет дорогу. Связь заперта земным ключом, и Алиса больше не чувствует его боли — только пустоту там, где было тепло. Если она пойдёт за ним, Эвран сделает из неё дверь. Если останется — Каэля поглотит провал. Драконёнок с зеркальными глазами, выведенный из пепла дворца, смотрит на неё и говорит: чёрный огонь в клетке ждёт, когда ты откроешь замок. Алиса сжимает ключ и знает, что открывать придётся. Но пока не знает — дверь в кого именно.