Шарлотта Тэйр потеряла покой в тот вечер, когда её родители и отец Александра Чейса договорились о помолвке. Она потеряла голос, когда Алекс пригвоздил её взглядом к спинке стула и спросил, не хочет ли она отказаться. Она потеряла остатки достоинства, когда призналась в любви, а он ответил насмешкой и предложением оставаться незаметной. Теперь, спустя годы невозможного ожидания, она потеряла последнюю иллюзию: увидев жениха под новогодней аркой в объятиях другой девушки, Шарлотта поняла, что терпение кончилось.

Шарлотта привыкла прятаться за маской надменности, которую ей привила мать. Она умеет держать лицо, когда внутри всё рушится, и отвечать колкостью, когда хочется плакать. Но эта привычка к контролю оборачивается ловушкой: она не может признаться даже себе, насколько ей больно, и вместо того чтобы уйти, наносит удар — предлагает северянину поцеловать её за деньги, лишь бы выиграть пари и доказать, что её нельзя унижать. Ноэль Коэн видит сквозь её маску, и это делает её уязвимой так, как никогда раньше.

Шарлотта рискует окончательно запутаться в собственной лжи, потому что поцелуй с Ноэлем оказался настоящим, а притворство — лишь удобной формой для чувства, которое она отказывается называть. Она рискует разрушить хрупкое перемирие с Алексом, который вдруг начинает заговаривать о правах и требовать, чего прежде не делал. И она рискует потерять себя, ведь привычка к самоконтролю не выдерживает столкновения с человеком, который видит её насквозь так же легко, как она видит сквозь чужие маски.