Света умерла на автобусной остановке от удара камнем, выпавшим из неба. Открыла глаза — и оказалась в яйце в канализационной галерее на чужой планете, в теле змеелюда-новорождённого. Теперь она — серпент мечеспин, последняя вылупившаяся из шести яиц, брошенных в тёмную вонючую трубу. Ползти приходится по канализации, питаться крысами, прятаться от полицейских-свиней. А когда её всё же вытаскивают наверх и определяют в приют, выясняется главное: в этом мире она не просто чужак, а чужак в теле ребёнка-хищника, которого травоядные смотрят как врага, а взрослые — как проблему.

В прошлой жизни Света избегала конфликтов, уходила, пряталась в свою уединённую квартиру. Здесь убежать некуда: спальня с девятью парами враждебных глаз, класс, где учительница Лидия Николаевна называет её принцессой перед хихикающими травоядными, столовая, где наказание — гадкая суррогатная похлёбка, от которой живот вздувается газами. Она привыкла быть мягкой, неконфликтной, привыкла, что страх проходит, если не двигаться. Но змеиное тело помнит другое: засада на крысу, удар когтями, впрыск яда, челюсти, раскрывающиеся, чтобы проглотить добычу целиком. Инстинкты знают, как охотиться. А вот как защищаться от кобылицы, которая берёт её хвост обеими руками и зовёт подругой, — этого тело не знает.

Света вступает в клуб Древолазов — хищников, собирающихся в полуподвальной комнатке, чтобы хоть как-то выдержать. Они уже сдались, объясняют, что магнаты финансируют приют, что комиссии берут на лапу, что вступаться за них никому не выгодно. Но Света не верит, что единственный выход — терпеть. Она выпросила у завхоза планы здания, изучает воздуховоды, думает о сплетнях как оружии. Она понимает, что страх, которому не дают выхода, гложет изнутри, что угроза, которую не реализуют, становится смешной. И она понимает кое-что ещё: здесь магия заменяет электричество, эликсиры продают за миллионы, яд серпент-женщин — легендарный ингредиент, и быть маленькой и ядовитой может оказаться преимуществом. Если научиться им пользоваться.