— Здесь правила простые, Мельникова: тишина после десяти, кухня по расписанию и никаких гостей. Вопросы?

— А дышать мне тоже по графику?

Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.

​Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.