Мачеха требует, чтобы Альбина приготовила завтрак для её сына, который неожиданно поселился в единственной приличной комнате квартиры. Девушка стоит в коридоре, завёрнутая в полотенце, и понимает, что отцовская квартира, единственное, что у неё осталось, теперь формально принадлежит этой женщине. До осени, до общежития, до новой жизни — ещё два месяца, а пока что на столе молоко и хлеб, в шкафчике последняя банка земляничного варенья от мамы, и ночные попойки с ломящимися в дверь гостями.

Альбина работает днём в уличном кафе, вечером подрабатывает в ночном клубе, прячет чаевые от мачехи и молится, чтобы хватило на съём комнаты. В клубе она обливает шампанским молодого человека в рваных джинсах, который появился на скучном мероприятии отца словно в знак протеста. Он заступается за неё перед администратором, но слова не помогают — её увольняют. Домой, в квартиру без запертой ванной, без молотка для починки шпингалета, без права на собственную кровать.

Альбина возвращается после полуночи и застаёт в своей комнате незнакомца — сына мачехи, который смотрит на неё с похотью, а мачеха называет их братом и сестрой. Девушка устраивается ночевать на прокуренном диване в гостиной, где отец когда-то принимал гостей, а утром, рискуя, моется в ванной с полотенцем вместо замка. Дверь выламывается, и в комнату врывается тот, кого она должна была кормить и оберегать, как родного.