Александра Ларсен стоит на коленях перед клиентом, зажав в губах портновские булавки. Три года назад она бежала из родного города с крошечным сыном на груди и фамилией, которую больше не носит. Теперь у неё ателье в Риге, очередь на полгода вперёд и предложение, от которого кружится голова — филиал в столичном торговом центре «Скайлайн». Она почти согласилась, почти поверила, что прошлое осталось за границей. Почти.

Но прошлое въезжает в город на чёрном «Рендж Ровере» и паркуется у башни напротив. Александр Аггер — высокий, широкоплечий, с платиновыми волосами и татуировками, перекрывающими предплечья — управляет логистическим хабом, от которого зависит полстраны. Он мёртв для тех, кто когда-то его знал. Он мёртв для неё. По крайней мере, так было до вчерашнего вечера, когда их взгляды встретились через толпу гостей на открытии торгового центра. Три года молчания, три года ненависти и три года призрака, который не даёт спать по ночам — всё это сжалось в один миг, когда она повернулась, показав ему спину в вырезе платья, и он понял: она ненавидит его по-настоящему, а значит, помнит.

Александра держит в руках ножницы, когда Аггер входит в её салон. Он снимает пиджак, бросает на кресло и говорит, что ей придётся его обслужить. По-соседски. Её руки не дрожат, когда она берёт сантиметровую ленту, но кожа покалывает от потребности прикоснуться — или ударить. Она не знает, что он помнит. Он не знает, что она скрывает. Между ними — три года лжи, один город, который помнит кровь, и ребёнок, который спит сейчас в детской комнате за перегородкой и хмурится точь-в-точь как отец.