Константин стоит на пороге квартиры в новом доме, где пыль и паутина спорят с ржавыми пятнами на паркете за право первого впечатления. Он перетаскивает пять мешков на третий этаж, встречает на лестнице соседку, которая оказывается коллегой, а вечером обнаруживает, что кто-то съел его ужин из холодильника в ординаторской. Вместо скандала он готовит котлеты с перцем и горчицей, оставляет приманку и идёт на ночное дежурство, где в операционной ждёт пациент с раздробленным черепом и торчащими рёбрами — подброшенный на порог больницы участник подпольного турнира.

Костя ушёл из Первой Градовской больницы, где заведующий Капанин губил пациентов карьерной жадностью, и теперь пытается устроиться в новом коллективе. Он привык работать руками и не ждёт пощады — ни от начальства, ни от судьбы. Его дар исцеления проходит через повреждённые каналы, о которых он предпочитал не вспоминать, пока Радимов не заставил лечь на кушетку и прогреть их до однородности. Он не верит в быстрые продвижения, но замечает, как Сарычева оценивает его взглядом — не как ученица, а как целитель, который ещё не доказал, на что способен.

Капанин отстранён от работы, но следствие по смерти пациента тянет за собой новые вызовы в медицинскую коллегию. Константин ночью вытаскивает из квартиры соседа-агрессора, спасает женщину с ребёнком, а утром узнаёт, что расследование по его делу официально завершено. Коллеги собираются у него на новоселье, дарят блокнот с гербом больницы, проверяют вслепую владение инструментами. Он смеётся, но помнит запах дыма в палате и мужчину с лампадой, который считал благовония лучше трав. Завтра снова дежурство, и кто-то в отделении всё ещё ворует еду из холодильника.