Мирослав Горин привык получать желаемое. Девчонки сами вешались на него с пятнадцати, к семнадцати он считал поцелуи скучными, а к двадцати семи возглавил компанию, унаследованную от деда. Но вот Наташа Иволгина — та, что впервые мелькнула на экране подруги пять лет назад, — так и осталась недосягаемой. Он помнит, как горели скулы от одной фотографии, как ночами спорил с ней о музыке и фильмах, лежа в потолок и улыбаясь как дурак. Помнит, как она равнодушно поздоровалась на дне рождения, как краснела при встрече с другим парнем, как вышла замуж за кого-то ещё. А потом исчезла. Теперь она снова в Новосибирске, и Мирослав узнаёт об этом из её резюме — той самой, что лежит на столе в его компании.

Он приходит на собеседование лично, хотя СЕО так не поступает. Наташа входит в переговорку, узнаёт его и замирает. Мирослав ловит удовольствие от её шока, но тут же теряет контроль: выспрашивает о разводе, о детях, ловит её за руку у стола, предлагает переспать. Она уходит, осыпая ядом, а он сидит в кабинете, смотрит в стену и понимает, что снова всё испортил. Потому что Наташа не та, кого можно взять нахрапом. Она та, перед кем он оказывается полным неадекватом — снова и снова.

Мирослав пытается извиниться перед ней, чтобы вернуть хоть какие-то мосты в прошлое. Он пишет Наташе, ждёт ответа, ходит на концерт, куда тащит её брат, и видит её там — в белом платье и корсете, танцующую в чужих руках. Она замечает его, и в её глазах вспыхивает та же неприязнь. Он не знает, зачем подходит, зачем здоровается, зачем вообще продолжает это делать. Но отпустить не получается — уже пять лет не получается. И кажется, что эта история не закончится ни победой, ни поражением, а просто будет тянуться, пока кто-то из них не сломается окончательно.