Марат попадает в Беляево под предлогом разобраться с пикетчиками, а на самом деле — потому что отец пригрозил женитьбой и проектом, от которого не отвертеться. Он думает о сделках и сроках, пока не видит танцующую на траве женщину с ребёнком на руках. Афина. Она спотыкается о корень, и он подхватывает её, хотя она просит не трогать. Он несёт её через всё летнее поле, чувствуя, как она тяжелеет в его руках — не от веса, а от того, что внутри неё что-то сломалось давно, и он это угадывает, ещё не зная истории.

Марат привык решать чужие проблемы деньгами и связями. Он вырос в семье, где любовь выглядит как долг, а долг — как честь. Он умеет готовить мясо на огне и играть Шопена в темноте, но не умеет отступать, когда женщина говорит «нет». Афина его пугает: она видит сквозь его маску охотника, отказывается быть добычей, и при этом сама приходит к нему ночью с кофе. Марат хочет не просто её тело — он хочет быть тем, кого она позволит себе не прогонять. Это новое. Это опасно.

Афина сбегает среди ночи, оставляя его с горящим костром и недоеденной курицей. Марат узнаёт, что она — та самая переговорщица, которую ему прислал Коваленко, и что за её спиной стоит мужчина, не признающий слова «нет». Марат сидит в конференц-зале, глядя на неё в белой юбке с цветочками, и понимает, что теперь ему придётся выбирать: проект, который отец обещал в обмен на послушание, или женщина, которая никогда не попросит о защите — но которую он уже не в силах отпустить.