— Извиняйся, давай. Кивни, если поняла, — тихо сказал я ей на ухо; она кивнула. — Я сейчас отпущу тебя, и ты извинишься. А если будешь кричать, я тебя побью, — еле-еле сдерживал смех, когда всё это ей говорил.

Отпустил её рот и повернул к себе. И что я увидел? Ни капли страха; она рассматривала меня, как под микроскопом, даже прищурилась немного; мне очень захотелось прикрыться.

— Я жду, —напомнил я ей. — Извинений жду, — и скрестил руки на груди.

— Ну ладно. Будет по-вашему. Я прошу у вас прощения, — с каким-то одолжением сказала она и сверлит меня своими васильковыми глазами. Какие красивые у неё глаза! И губки, которые она поджимает. Носик красивый, маленький и аккуратный. Она какая-то нежная, воздушная; мне очень захотелось её обнять и почувствовать её в объятьях, и я это сделал.