Полина очнулась в темном помещении, похожем на тюремную камеру, в свадебном платье и с испачканной юбкой. Похитители действовали четко и бесшумно, а повязку сняли только после того, как дорога назад стала недоступна. Она успела подумать о выкупе, о шантаже, о том, что отец не простит такого давления. И тогда за дверью послышался хриплый голос, до боли знакомый — голос Влада Молотова, мужчины, который предал её пять лет назад, и которому нет места на свободе.

Молотов оказался в камере ради неё, хотя срок ещё далёк от окончания. Он обошёл её по кругу, оценивая добычу, и заявил, что она останется здесь, пока ему не надоест. Его ладонь обхватила её подбородок, а взгляд прожигал насквозь — ледяной и одновременно обжигающий. Пять лет назад он был силён, соблазнителен, насмешлив. Теперь Полина видела перед собой кого-то мрачного, непреклонного, безжалостного, и впервые почувствовала, что облегчение при виде знакомого лица было ошибкой.

Полина понимает, что её отец убьёт Молотова за такое, но сама не уверена, кого боится больше — его или того, что внутри неё откликается на его прикосновения. Она должна была выйти замуж за другого, а он разорвал её платье одним рывком, словно играючи. И всё же она не кричит, не бьёт, не пытается бежать — потому что часть её уже знает, что побега отсюда не будет, а другая часть помнит, как пять лет назад сгорела в его объятиях дотла.