В зал суда вошла Вика. Та самая Вика, с которой у Артёма было несколько свиданий, которая работала у него СММ-специалистом, которой он рисовал граффити на стене. Девушка растерянно оглядела зал, явно не понимая, почему её вызвали именно сюда. Судья объявил её свидетелем по делу о похищении. Вика побледнела. Она думала, что пришла подтвердить рекламу мастерской в интернете. Артём сразу уловил замысел Дорохова — не выбить показания, а выбить его самого из колеи, заставить растеряться при виде неожиданной фигуры. Но Артём уже надел монокль, и тонкие нити связи потянулись от лжесвидетеля к истцу. Паспорт оказался поддельным. Дорохов побледнел, не понимая, откуда тату-мастер узнал то, что не должны были знать даже следователи.

Артём — не тот, за кого себя выдаёт. В его прошлой жизни не было ни судов, ни смартфонов, ни банковских карт, но были дворцовые интриги, где промах стоил головы. Теперь он в теле молодого человека, которого казнили по доносу в другом мире, и учится жить заново. Тату-мастер по нынешней профессии, он видит в коже клиентов не просто холст — через монокль и брошь он читает намерения, вкладывает в рисунки свойства, меняющие судьбы. Он хочет развить дело, оформить ИП, нанять людей, забыть про награду за пятый ранг, которая обещала вернуть его назад. Но главное — он хочет остаться здесь, среди тех, кто стал близок. Вика, Марат, Лёха, Денис, которого он вытащил из долговой ямы. Даже отец, чьи бумаги из поликлиники он разбирал вчера вечером, как когда-то разбирал жалобы крестьян у царского дворца.

Система повысила его до Мастера Начертания, и открыла страшную тайну — он не один такой в этом мире. Где-то есть другие носители, другие артефакты, другие способности, о которых она отказывается говорить. Дроздов мстит за давнюю обиду из художественной школы, Знаев перекупает автомастерскую, где работает друг Артёма, а мошенники звонят по телефону с ласковыми угрозами про списание с карты. Артём записал в блокнот: искать другие начертания в чужих работах. Но пока он готовится к последнему экзамену, и преподавательница в деканате не находит его фамилию в ведомости. Кто-то убрал его оттуда, и это уже не Дорохов, не Дроздов, не Знаев. Кто-то новый, кто действует тихо и издалека.