Мэтт не возвращается к бывшим. Даже если встреча прошла хорошо, дважды он это повторять не станет. Свобода для него — не пустой звук, а способ жизни: новая девушка, новая загадка, новая победа. Он ловит их на пляже, на вечеринках, за рулём гидроцикла — уверенный, напористый, привыкший, что женское внимание само идёт ему в руки. Но однажды встречает ту, которая не поддаётся. Юджиния — скромная канадка с верой в гороскопы и странной уверенностью, что они с ним несовместимы. Огненный Стрелец и водный Рак. Она отказывается назвать имя, уворачивается от поцелуя, цитирует астрологические прогнозы. И впервые Мэтту приходится не выбирать, а добиваться.

Он придумывает для неё прозвище — Ракушка. Потому что она закрывается, прячется, выскальзывает. Потому что даже когда остаётся, держится на расстоянии. Мэтт ведёт её к водопадам, спасает из-под волн, учит нырять в грот под падающей струёй. Он делает вид, что играет, что это очередная охота. Но с каждым днём проверяет телефон чаще, засыпает, вспоминая, как она дышала ему в шею, ловит себя на том, что ждёт её на пляже, хотя раньше ждал только удобного момента. Юджиния же продолжает верить своим правилам. Или делает вид, что верит — потому что за этими правилами прячется что-то, чего она не называет вслух. Что-то, из-за чего она боится ошибиться.

Мэтт обещал себе, что влюбится — потом легко забудет. Так было всегда: нашёл другую, переключился. Но Ракушка не отпускает. Она приходит, когда он зовёт, и убегает, когда он приближается слишком близко. Она целуется с ним ночью на пляже, а днём делает вид, что ничего не было. Она пишет ему сообщения, но стирает, не отправляя. И чем дольше он пытается размотать её, тем глубже запутывается сам. Потому что в этой игре он впервые не уверен, кто охотник, а кто добыча. И не знает уже, хочет ли он победить — или хочет, чтобы она осталась.