Вера Маресова приходит в себя в чужом помещении, похожем на больницу, с мигренью и жуткой неясностью в голове. Ледяной душ, удары, крики — её встречают как заключённую, а не как пациентку. Она быстро понимает: это рехаб, куда её запер супруг Николай, чтобы помешать разводу и сохранить доступ к её наследству. Генеральская дочь, спасавшая детей из пожара и получившая за это шрамы, оказывается беспомощной перед кем-то, кто долго притворялся любящим. Вера помнит, как Коленька умолял о встрече, как она согласилась из жалости — встретилась с ним — и проснулась уже здесь, с амнезией, которую ей навязали силой.

В рехабе свои законы. Надсмотрщица по прозвищу Вечная правит жёстко, и Вере приходится притворяться потерявшей память, чтобы выиграть время. Она таскает коробки в ангаре, прячет руки в длинные рукава по привычке, пьёт чай с женщиной, которая знает её отца — и ненавидит его за посадку своего мужа. Вера ловит момент, хватает телефон Вечной, успевает набрать подруге-кардиологу Альбине, но связь обрывается. За попытку позвонить её бьют и запирают в карцер — холодный подвал, где страх перед огнём, старый как сама её травма, встаёт лицом к лицу с реальностью.

Вера кричит о помощи, бьёт в дверь обессиленными руками, пока снаружи не раздаётся слово «пожар». Дым просачивается сквозь щели, и она понимает: Николай готов не только запереть её, но и убить. Единственный шанс — та самая подруга, которая, может быть, услышала её голос.