Майя сидит на узкой кровати в задымлённой комнате чужой квартиры и крутит в руках банку безалкогольного пива со вкусом вишни. Вокруг оживлённая компания, но она чувствует себя замороженной, отрезанной от происходящего стеклянной стеной, выстроенной собственной неуверенностью. Когда Славка, симпатичный хозяин вечеринки, подходит к окну закурить, она крадёт на него взгляды, пока он не замечает. Но вдруг он замирает у стекла, плечи напрягаются, и в комнату врывается тишина. В дверях появляется незнакомец в бейсболке, низко надвинутой на глаза, и атмосфера мгновенно густеет. Майя инстинктивно отворачивается, а когда их взгляды пересекаются, она слышит тихое «свали» и бросается к выходу, оставляя в прихожей пуховик и шапку.

Майя живёт в забытом богом посёлке за сорок километров от города, в двушке, которая принадлежит не ей, с бабушкой, которая ушла в мир Шостаковича. Каждое утро — электричка, институт, работа в салоне связи, где она прикрывает подругу Леру, а та задерживается. Майя привыкла быть самостоятельной, потому что другого никто не предлагал. Она не пьёт, не курит, не умеет принимать комплименты и не верит, что Славка всерьёз заинтересован в девушке из серых джинсов и старых ботинок. Её осторожность — не притворство, а следствие жизни, где мать заложила квартиру и исчезла, а местные парни хватают за шарф в подъезде и швыряют в стену.

Славка оказывается другим, чем его брат Влад, который появляется там, где Майя этого не ждёт: в магазине, на заснеженной дороге, в салоне связи за сим-картой. Он смотрит на неё так, будто видит сквозь кожу, и называет бесхребетной за то, что она позволяет Лере пользоваться собой. Майя чувствует его ненависть всем телом, хотя не может объяснить, за что. Между ней и Славкой — первые свидания, первый поцелуй, первое чувство, что кто-то мог бы о ней позаботиться. Но Влад стоит в тени каждого их шага, и его присутствие отравляет воздух сильнее, чем табачный дым в комнате брата. Майя знает, чего хочет от неё этот человек: он уже решил, кем она является, и ему это не нравится.