Лита потеряла всё за один день: золотую косу, которую стригли с детства; веру в отца-короля, одарявшего жемчужными ожерельями перед отправкой в храм; и сам храм, оказавшийся выдумкой. Она узнала правду от кухарки и священника — никакого солнечного приюта, только золотоносный змей в горе, которому кормят девушек одной масти. Стражники, везшие её, уже успели обнажить намерения на лужайке под открытым небом, когда чёрная тень с неба размозжила им черепа. Теперь Лита живёт в башне крылатого, с рыжими прядями вместо солнечных и с кошкой, подаренной похитителем, чтобы ей не было одиноко ночами.

Лита — бесценная дочь, выращенная в дворцовой клетке с четырнадцатью сёстрами, обученная языкам и музыке, но не знавшая слова для того, что стражники начали на лужайке, и боящаяся открытого неба. Она верила, что спасла Корвина от казни, вымолив ему помилование, — благородный компромисс. Она верила, что мир устроен по справедливости, что законы нельзя нарушать, что предназначение даётся свыше. Эта вера — её слабость и её сила одновременно, потому что разрушив её, она не сломалась. Лита научилась засыпать рядом с кошкой, гладить перья на груди крылатого, целовать его первой — но главное, она научилась задавать вопросы, на которые готовилась услышать ответы.

Корвин хочет увезти её завтра, жениться, спрятать. Лита согласилась, поцеловала, заперла за собой дверь. Но ночью она вышла из комнаты — не к нему, а прочь, в темноту, которой так боялась. Потому что в горы повезут Дезру через год, Эмилию через два, маленькую Агнешку через пятнадцать. И ножницы, которыми Корвин отрезал её косу, Лита уже нашла. Жизнь за жизнь — так он сказал. Но пятнадцать жизней требуют другого обмена, и она ещё не знает, как вырвать сёстрам повязку, под которой они видят свет, а не пасть змея.