Аделина лишилась всего за один день. Свадьба, которую она так ждала, рассыпалась в прах, когда дядя сообщил о банкротстве жениха. Но хуже оказалось другое: её продали. Собственный дядя отдал племянницу незнакомцу в счёт чужих долгов, и теперь девятнадцатилетняя девушка в мятом свадебном платье едет в чужой дом, где её уже ждут четверо мужчин. Единственное, что у неё осталось, — голос зеленоглазого блондина, который обещает защитить, если она будет слушаться только его.

Деля всегда была послушной. Она верила в добро, в любовь, в то, что мир устроен справедливо. Эта вера — её слабость и единственное, что осталось от прежней жизни. Самой Деле ловко подменяет один мир на другой: страх на благодарность, боль на желание, унижение на признательность. Ваня становится единственным ориентиром в рухнувшем мире, и она цепляется за него, потому что иначе придётся признать, что рядом с ней — насильники, а не спасители. Её способность видеть в мучителе защитника делает её идеальной жертвой и опасной для самой себя.

Аделина рискует последним — способностью отличить реальность от выдуманного спасения. С каждым прикосновением, с каждым принуждённым "да" она теряет границу между собой и тем, что от неё требуют. Если она перестанет сопротивляться окончательно, если примет их мир как единственно возможный, обратной дороги не будет. Ваня обещает увезти её, но сначала она должна пройти через комнату с красным светом, где даже его голос звучит сквозь чёрную маску, и она уже не уверена, узнала бы его, если бы захотела.