Ася решила, что беременность — не повод менять привычки, и вышла из дома ровно в восемь пятнадцать. Капучино с корицей, клубничный коктейль, булка, вода. В парке она построила с племянником песочный замок, а к ним пристала чужая девочка в тёплых колготках, слишком одетая для жаркого дня. Ева молчала, смотрела огромными чёрными глазами и цеплялась за разноцветные штаны Аси крохотным кулачком. К вечеру Ася уже сидела в кафе напротив отца этой девочки и объясняла, что ищет работу с проживанием. Адам, молодой бизнес-коуч с абхазским именем и татарской фамилией, нанял её няней через полчаса знакомства.

Ася умеет быть кем угодно. Повар, няня, парикмахер, риелтор, массажист, сэндвич-меном на улице. Она живёт в крошечной комнате два на два, укладывается в два чемодана, носит штаны разного цвета и татуировки с осиновым колом и заклинанием из Гарри Поттера. Ей тридцать три, она считает себя хорошим человеком в смысле удобного и практичного, и она совершенно не умеет управлять людьми. Зато дети вешаются на неё обезьянками, а молчаливая Ева впервые за дни отцовства засмеялась, когда Ася назвала её козявкой. Ася верит в чёткие договорённости, но нарушает главное условие контракта с боссом, потому что беременность случилась не по графику. Она плывёт по течению, пока течение не уносит её в стеклянный дом чужого мужчины.

Ася остаётся хозяйкой в большом чужом доме, когда Адам уезжает на неделю. Ночами ей кажется, что кто-то поднимается по лестнице или заглядывает в окна в пол. Она не привыкла к пространству, которое невозможно обнять руками. А потом в сад вплывает дама под кружевным зонтом, и Ася понимает, что Адам не сообщил матери о существовании дочери. Ева спит в палатке, её босые пятки исписаны фломастерами, а Ася стоит перед женщиной, которая выглядит точь-в-точь как бабушка этой девочки. Разгадка чужой семьи оказывается опаснее, чем кажется на первый взгляд.