Ректор потребовал личное дело Филиппы Касьяновой в тот самый декабрьский день, когда она готовилась к последней лекции перед новогодним балом. Молодая преподавательница культурологии, ещё вчера гордившаяся закрытым испытательным сроком, вдруг оказалась на грани увольнения. Причина оказалась абсурдной: её запах, духи от знаменитой крёстной-парфюмера, не понравился старшекурсникам. Филиппа ушла из кабинета ректора с неразвёрнутым жребием в кулаке и непонятным облегчением — отсрочка до нового семестра. Она ещё не знала, что в тот вечер, в костюме ёлки, который сама сшила из ткани «Чёрная ель», её жизнь разделится на до и после.

Волков Никита, студент-пятикурсник и сын главного мецената ВУЗа, смотрел на неё с подиума хищно. Потом он оттеснил декана математики посреди танго и прошептал про запах, который раскроется полностью, про альфу, который жёстко расправляется с осведомлёнными, и про сказку, которая уже ворвалась в её жизнь. Филиппа сбежала с бала, бросилась к машине, а там её ждало свечение серо-голубых глаз в темноте и челюсть, удлиняющаяся в волчью пасть. Она пришла в себя в пещере, где Никита, уже обычный парень, требовал: уезжай, затеряйся, иначе тебя запрут и будут использовать. Оборотни существуют. Стаи. Истинные пары. Всё, о чём рассказывала крёстная в детстве, оказалось правдой.

Филиппа ударила его статуэткой и бежала, пока земля не оборвалась под ногами, и ледяная Томь не унесла её вниз по течению. Никита бросился следом, превращаясь в волка посреди бурной воды, но проклятый омут оказался сильнее. Очнулся он в больнице, слыша от Богданова, что Касьянову похоронили три дня назад. А между тем где-то в тайге старушка с берёзовым веником вытаскивала из реки живую девушку, накрывала медвежьей шкурой и говорила, что звёзды сказали, что духи привели, что тяжела её доля. Филиппа проснулась в охотничьей сторожке с бульоном на печи и услышала: я — ведьма. И ты — не из тех, кто может вернуться к прежней жизни.